Снова здравствуйте, мои уважаемые зрители. Сегодняшним материалом я хочу открыть новый цикл материалов, а именно подведение итогов года.

Я на самом деле еще до войны такие материалы делал всегда своим подписчикам, им это очень нравилось, по разным направлениям, по разным отраслям. Ну, сейчас, конечно, война. Она поменяла очередность, значимость тех или иных событий. Естественно, специальная военная операция – главное. И именно со специальной военной операции я и хочу открыть цикл материалов, посвященных подведению итогов года. Чего мы добились, каких результатов на специальной военной операции, какие изменения произошли в тактике ведения боевых действий, стратегии. На самом деле очень много интересных событий произошло, и все они в конечном итоге имели определенные последствия. И обо всем об этом мы с вами сегодня поговорим.

А начну с обзора событий на фронтах, что произошло на тех или иных участках фронта в течение прошедшего года.

И как в своих обычных обзорах, традиционно начинаем с южного участка фронта. Итак, Запорожское направление, где ведет боевые действия наша группировка “Днепр”, которая отвечает за направление на Запорожье.

Причем очень долгое время она была относительно неактивной. Здесь происходили очень серьезные события в 2022 году, в какой-то степени в 2023, когда противник пытался создать плацдарм в Крынках. Но после того, как его “контрнаступ” провалился, активность противника сошла на нет. А наши войска тоже явно не готовы форсировать Днепр, поэтому основная полоса группировки “Днепр”, а именно сама река Днепр, – это пока, не считая дронщиков, пассивный участок фронта. И небольшой только участок северней, на восток от Днепра последние несколько месяцев стал активным.

Причем наши подразделения группировки “Днепр” проломали буквально в лоб очень хорошо возведенную линию обороны противника в районе Каменского, а также в районе Степногорска. Несмотря на то, что если мы посмотрим по карте, мы прошли относительно немного, тем не менее ценность этого прохода очень и очень велика.

Ну, во-первых, мы отвлекли резервы. Довольно большое количество резервов до сих пор находится на этом ореховско-запорожском участке фронта. И во-вторых, мы проломали две серьезных линии обороны, и об этом тоже не стоит забывать, создав тем самым предпосылки захода в тыл группировке противника в районе Орехово.

И это уже очевидно, мы начинаем уже это делать. Я так понимаю, что, взаимодействуя с группировкой «Восток», в 2026 году мы постараемся  занять оставшуюся часть Запорожской области, не считая вот этого маленького кусочка, который расположен на правом ее берегу. Все предпосылки для этого созданы, в том числе и группировкой “Днепр”.

Конечно, основные предпосылки создавала группировка «Восток». Ее вклад в нашу победу в 2025 году переоценить невозможно. Они начали этот год с занятия западных окраин Курахова. Курахово ещё в конце прошлого года полностью нами занято не было. И вот посмотрите, какой впечатляющий рывок совершили наши подразделения, совместно группировки «Центр» и «Восток». Они заняли район Большой Новоселки, а потом совершили рывок к Новопавловке.

Ну а самое главное, это прорыв, конечно, фронта по направлению к Терноватому и Гуляйполю, который поставил в шок украинское командование. Таких прорывов на протяжении специальной военной операции у нас еще никогда не бывало.

И этот прорыв в какой-то степени войдет в историю, потому что это первый реально тактический прорыв фронтового уровня, который проводился в эпоху дронов, которая началась именно во время специальной военной операции. Причем, судя по текущим событиям на фронте, а именно в районе Терноватого, а наши подразделения, как вы знаете, сейчас уже прогрызли очередную линию обороны, уже прорвали ее в нескольких местах, все здесь может еще раз повториться. И мы сумеем-таки, я надеюсь, выйти в начале 2026 года в тыл ореховской группировке противника. Это будет повторение важнейшего успеха. Если мы это сделаем, это действительно будет важнейший шаг в истории, наверное, войн современности. Пока аналогов в мире этому нет и не предполагается.

Как мы видим, наше командование задумало освобождение не только Донецкой и Луганской Народных Республик в 2026 году окончательно силой оружия, раз противник не соглашается отдать нам эти территории по доброму желанию, но и оставшейся части Запорожской области. То есть, как мы видим, на повестке дня это уже стоит, и дело тут не в переговорах. Вооруженной силой мы постараемся это сделать в 2026 году.

Это что касается успехов группировки «Восток». Не менее значимые и по стратегическим смыслам, наверное, в какой-то степени значимые, потому что основная группировка противника была сосредоточена не против группировки «Восток», а против нашей группировки «Центр», имели значение наши прорывы в районе Мирнограда и Покровска.

Повторю, противник сюда сосредоточил главные свои резервы. Он всеми силами пытался удерживать агломерацию Покровско-Мирноградскую, привлек сюда лучшие соединения, но прорыв нашей группировки «Центр» тоже в какой-то степени феноменальный, потому что после того, как мы зашли восточнее Мирнограда, прорвали оборону противника из района Очеретина и пошли на север, потом была введена в бой 51-я армия, первый прорыв совершен была 8-й армией. Тоже, кстати, очень примечательный момент, тоже в истории современных войн, в эпоху дронов… А какие могут быть еще аналогии, какие еще могут быть примеры, ведь пока в эпоху дронов идет только единственная первая большая война. Так вот, именно здесь командование группировки «Центр» совершило стратегический прорыв фронта с введением в бой второго эшелона в лице 51-й армии.

Когда наступала группировка «Восток», о которой мы с вами чуть ранее говорили, там плечом к плечу шли сразу три армии: 5-я, 36-я и 29-я, которые просто в лоб проламывали фронт. Здесь мы совершили прорыв, в который была введена в бой целая армия – 51-я, которая далее перешла через реку Казенный Торец и совершила прорыв на Доброполье, К сожалению, мы немножко увлеклись наступлением, и противник сумел нас немножко отбросить обратно. Но в целом главную задачу, а именно прорыв в тыл Мирноградско-Покровской группировки, наше командование успешно завершило. И сегодня, последние дни, наверное, отстукивает маятник для противника в районе Мирнограда.

Покровск, как мы знаем, уже полностью под нашим контролем. И, как я понимаю, после того, как мы мирноградскую группировку окончательно дочистим, дальше мы двинемся на Доброполье и в обход Краматорско-Славянской группировки. Как мы тоже видим по карте, задача силой оружия освободить Донецкую Народную Республику, ту оставшуюся часть, которую противник не хочет нам отдавать без боя.

И здесь, естественно, следующая цель – это Доброполье, Константиновка, в которой мы уже проводим операции. Тоже в 2025 году мы окончили наступление в районе Часова Яра – сражение, которое было на протяжении более чем года. Очень кровавое для обеих сторон. Буквально город был стерт в порошок, как и Попасная, которая расположена восточнее. Тем не менее противник дрогнул и отступил. И сегодня, опираясь на этот рубеж, мы пытаемся уже, да не то, что пытаемся, мы уже зашли в тыл константиновской группировке противника, чем поставили противника в очень тяжелое положение.

Ну и как тут не вспомнить группировку “Юг”. Очень, кстати, хотел бы обратить внимание на тот факт, что все это началось после того, как в группировке был наведен порядок с отчетностью. Помните, да? То есть мы в течение более чем года пытались штурмовать Белогоровку. Не знаю, какое количество людей там положили в этих лобовых бесполезных штурмах. Отчитались, что мы там зашли чуть ли не на 15 километров вперед. Все это, в том числе благодаря моим обзорам, удалось вскрыть, доложить на самый верх. Были приняты правильные кадровые решения. И вот сейчас мы видим результат на карте: не только Белогоровка взята, уже взят под наш контроль Северск. И группировка юг идет в лоб на Славянск – Краматорск, пытаясь занать водораздельный хребет между Северском и Славянском чтобы с него, уже опираясь на него, наносить сначала удары по логистике славянской группировки. Я в одном из своих обзоров говорил о том, что это крайне важно. Несмотря на то, что оптические дроны сейчас завоевали мир, вернее, завоевали эту войну, тем не менее, как ни крути, около 90% всех дронов, которыми наносятся удары, это не оптика. Это все-таки обычные дроны на условно радиоуправлении. И, соответственно, для них радиогоризонты крайне важны.

Именно по этой причине водораздельный хребет, который расположен между Славянско-Краматорской агломерацией и Северском, принципиально важно нам взять. После чего мы сможем бить дронами уже и по Славянску нормально, и по Краматорску. И, соответственно, далее в глубину обороны, накрывая его тылы. Хотя, конечно, для этого нужно брать еще и Лиман.

То есть в 2025 году созданы все условия для того, чтобы в следующем 2026 году мы сумели таки окончательно освободить Донбасс и таким образом вернуть его в Россию окончательно и бесповоротно. Ну и, как говорится, поживем – увидим. Возможно, мы тем самым создаем предпосылки и для освобождения в будущем Харьковской области, которая уже нами освобождается. Несмотря на то, что противник пытался объявить о том, что они якобы Купянск у нас обратно отбили, пока подтверждения тому нет, наоборот, у нас есть факты на руках, что мы его контролируем по большей части. Но попытки у противника, безусловно, есть.

Купянск, напомню, – это один из ключевых городов Харьковской области. Раньше он был столицей нашей военно-гражданской администрации, которая, надеюсь, рано или поздно в него вернется.

Также интересна Боровая – населенный пункт южнее Купянска. Чем интересен: до 2020 года, до административной реформы на Украине, он тоже был районным центром Боровского района. То есть  в Харьковскую область мы уже вошли, освобождаем районные центры, а это очень тревожный звоночек для противника.

И все прекрасно понимают, что если мы добьемся значимого здесь успеха, то рано или поздно мы поставим вопрос о контроле над всей областью, в том числе юридического контроля ребром. Имеется в виду, проведем еще один референдум и присоединим и эту территорию к Российской Федерации. Причем я абсолютно уверен, что все харьковчане, которые сейчас находятся на территории России, которые обычно принимают участие в таких голосованиях, а также все люди, которые будут на освобожденной территории, с удовольствием это решение поддержат.

Вот такая ситуация здесь. Может на первый взгляд показаться, что группировка “Запад” имеет небольшие успехи, но сам по себе штурм Купянска – это очень серьезная операция, которая опять же шла почти в год. Потому что то, с чего начиналась Купянская наступательная операция, а именно плацдарм чуть севернее, в районе Двуречного, мы начали на него заходить еще в декабре, даже в ноябре прошлого года. То есть уже год, как мы начали создавать этот плацдарм. Противник сначала не обращал на это внимания, думал, что это все несерьезно. Он думал, что он сможет купировать эту проблему. А потом оказалось, что проблема разрослась настолько, что купировать уже очень сложно, даже привлекая лучших своих генералов и довольно значимые ресурсы.

Например, на сейчас на Купянское направление для штурмов было переброшено две штурмовые бригады хорошие, а также два штурмовых полка, а также спецподразделения ГУР Министерства обороны Украины, спецназ сил специальных операций, а также спецназ даже Альфы СБУшной. И их тоже туда привлекли, потому что резервов не хватает, а зачищать Купянск им надо по-любому, потому что это единственная потенциально возможная победа, которую они могут кому-то предъявить, чтобы выклянчить деньги, либо попытаться объявить, что они что-то тут контролируют и могут как-то влиять на обстановку. На самом деле, все меньше и меньше они могут влиять на эту самую обстановку. И я думаю, что в 2026 году они смогут еще меньше на это влиять, об этом мы еще попозже поговорим.

Пока же возвращаемся к ситуации на фронтах. Также еще одним, пусть небольшим, но тем не менее оперативно-тактическим успехом стало занятие нами полностью Волчанска и создание уже оперативно-тактического плацдарма на южном берегу реки Волчанки. Как мы видим по карте, когда мы, надеюсь, закончим успешно Купянскую наступательную операцию, проведем перегруппировку, то с трех направлений – со стороны Волчанска, Купянска и со стороны Валуек мы нанесем удар по этому уже естественно сформировавшемуся выступу в районе Большого Бурлука.

Я думаю, что это вопрос тоже 2026 года. И я надеюсь, что мы сможем это занять, чтобы, как мы понимаем далее, уже создавать угрозу Харькову с востока.

Ну и нельзя, описывая события 2025 года, хотя это уже история довольно давняя, она закончилась в марте-апреле 2025 года, то есть уже 9 с лишним месяцев прошло с момента окончательного освобождения Суджи и далее уже остальной территории Курской области (чуть попозднее, это, наверное, к концу марта, даже начале апреля мы все-таки смогли добить  Суджи), тем не менее, это операция, которая вошла тоже в учебники истории. Смотрите, мы сегодня говорим уже об операциях, каждая из которых входит в учебники истории. Но это вообще своеобразная, уникальная операция.

Под линией фронта мы прошли по трубе магистрального газопровода. Ребята некоторые провели в этой трубе до трех суток. Это, конечно, тяжеленные условия. Чего только не было. Тем не менее, главная задача была достигнута: наши подразделения малой кровью сумели освободить город благодаря вот таким вот тактическим решениям.

А все началось, как вы помните, в августе 2024 года, когда противник нанес очень болезненный удар и сумел занять довольно значимый кусок Курской области, дойдя до окраин Коренева и прорываясь в глубину довольно серьезно в сторону Курчатова. Слава Богу, мы сумели преградить ему дорогу к Курской атомной электростанции. А далее уже с сентября 2024 года мы наносили удары по освобождению территории Курской области от противника. Как мы видим на карте, уже на начало 2025 года, наверное, около половины, можно сказать, чуть больше половины территории, которую противник сумел взять под контроль, мы вернули под свой контроль.

Да, больше половины, конечно. И на январь, февраль и начало марта перепала самая героическая, наверное, самая важная операция по освобождению Суджи. Как вы помните, через 4 дня после занятия города я был на улице Суджи, там еще было очень много дронов, постоянно они кружили над головами, минимум 2 дрона всегда где-то рядышком кружило, приходилось иногда прыгать куда-нибудь так, чтобы избежать попадания противника. И над нашими головами тоже дроны сбивали автоматными очередями. Тем не менее, что я увидел? Я увидел, что убитых, а их убрать еще не могли, на улицах центра города нет. Это говорит о том, что противник бросил центр города без боя и сбежал.

И это случилось благодаря вот таким гениальным тактическим решениям, которые наша армия применила в Суджанской операции. Феноменальный прорыв по магистральному газопроводу. Даже пошла такая шутка: “Надо создавать в России трубопроводные войска России”. Шутки шутками, но действительно это уже третья была труба. Первая, как вы помните, была в Авдеевке, тоже привела к освобождению Авдеевки, вторая в Торецке, где мы сумели зайти в тыл главной линии обороны, которую не могли на протяжении долгого времени проломить, сумели зайти в тыл обороне противника и сразу занять городскую часть городской застройки и, уже опираясь на нее, проломали оборону противника и смогли освободить Торецк. И вот теперь третья труба и освобожденная Суджа.

Четвертая труба тоже уже имела место быть. Там, конечно, произошла накладка. Это Купянск. Как вы знаете, там тоже мы сумели организовать переброску резервов через трубу с одного берега реки Оскол на другой. Но из-за того, что немного замешкалось наше командование в реализации этого тактического превосходства, противник сумел принять правильное решение. И сейчас вместо того, чтобы уже отбросить противника далеко на запад от Купянска, мы пока отбиваем контрнаступ противника на этот город.

Тем не менее, Суджанская операция – это еще одна веха, которая вписана в историю мировых войн.

Я думаю, что 2026 год принесет нам еще массу интересных операций, потому что история боевых действий 21 века переписывается буквально каждый год. На каждый год новые тактические решения, новые возможности, которые позволяют и нам, и противнику реализовать свое местами тактическое превосходство. И к этому мы сейчас с вами перейдем.

Итак, с операциями мы разобрались. Что же нового изменилось в тактике?

 2025 год, конечно, – это год дронов. Порядка 90 с лишним процентов поражений, нанесения ущерба противнику – это все-таки работа дронов, хотя тоже довольно серьезно работали и артиллеристы. Артиллеристам В 2025 году пришлось полностью практически отказаться от применения самоходных артиллерийских установок. И это важнейшее изменение в применении артиллерии за предыдущие лет 50.

Я помню, когда перед распадом Советского Союза, ну и раньше эти тенденции были, и на Западе у нас считалось, что буксируемая артиллерия отжила своё. Она уже в прошлом, и все будущее за самоходными артиллерийскими установками, которые могут быстро выйти в нужную точку и нанести удар. Опять же, концепция маневровых войн предполагала, что самоходные артиллерийские установки будут очень важны, а буксируемая артиллерия станет второстепенным, малозначащим фактором на поле боя.

Специальная военная операция спустя 3,5 года показала, что все здесь пока выглядит с точностью до наоборот. Буксируемая артиллерия, которую по туману можно затащить на позицию, для которой хорошо можно позицию оборудовать, если сверху хорошо замаскировать и прикрыть от ударов дронов, то даже если противник вычислит эту самую позицию, то попробуй артиллерийское орудие выбить еще, как говорится, за рубь за двадцать.

Мне известны случаи, когда одну позицию орудия атаковали десятки, десятки дронов, причем не один день, то есть бывали по десятку в день, потом еще, еще, еще. Я не знаю, честно, даже не буду спрашивать у парней, которые там вели боевые действия, сколько дронов, бывало, на одну позицию противник забросит. Но даже после вскрытия многие десятки дронов пытаются проломать, а не получается. А поразить буксируемую пушку которая закопана довольно глубоко, только один ствол торчит и сектор довольно узкий,  на самом деле очень трудно. Даже когда рядом взрывается HIMARS в нескольких метрах, далеко не всегда орудие даже повреждено. Главные механические части, которые важно сохранить, находятся уже ниже уровня земли, соответственно, осколками ты их не поразишь, только прямое попадание. А сделать прямое попадание – это очень и очень трудно, даже для высокоточного оружия. Именно по этой причине буксируемую артиллерию сейчас даже выдвигают иногда на 5-6 километров к линии фронта, и она дальше может вести эффективное поражение противника на глубину до 20 километров активно-реактивным снарядом.

И здесь, конечно, тоже стоит отметить, что в артиллерии наново раскрылся наш “Краснополь”.

Помните, противник в 2022-2023 годах, в 2024-м уже, по-моему, не применял, применял высокоточные снаряды «Excalibur», которые корректировались в полете и наносили высокоточные удары. Но их проблема состояла в том, что они корректировались по, грубо говоря, спутниковой навигации, и ее можно отклонить. Закончилось это все тем, что мы сумели наладить на линии фронта в промышленном масштабе отклонение этих снарядов. И противнику просто пришлось перестать ими пользоваться, потому что они перестали иметь смысл, они стали менее точными, чем даже обычные снаряды. Мы их просто уводили в сторону.

А вот “Краснополь”, который работает по лучу лазерному, когда внешний какой-то объект подсвечивает цель, здесь отклонить практически ничего нельзя. Отклонить лазерный луч пока еще никто не научился. Можно только сбить дрон, который подсвечивает цель. И вот эта связка дрон-наводчик и “Краснополь” уже начала раскрываться хорошо в 2024 году, когда мы эту связку сделали уже полностью демонстративной. И в 2025-м огромное количество пораженных целей – это именно связка “Краснополь”-дрон.

Казалось бы, в начале войны считалось, что “Краснополь” – это тоже устаревшая технология, которая была придумана в Советском Союзе еще в 70-х. А более современный “Excalibur”, который американцы сделали в 90-х, оказался чересчур технологичным и технологично был выведен с поля боя. Вот такая тоже история.

Это что касается артиллеристов. Не менее значимые изменения коснулись и танковых войск. Если в начале танки, вы знаете, применялись для прорыва, для ударов, для поддержки пехоты на поле боя, то сейчас танки применяются крайне редко для прорывов наших механизированных небольших групп для занятия той или иной позиции, а сами по себе эти мобильные группы все менее и менее применяются. В основном танки применяются для нанесения ударов по закрытым позициям, для этого даже делаются трамплинчики, чтобы он мог заехать, поднять ствол повыше и, по сути, используя как гаубицу высокоточную, эффективную, хорошо забронированную, потому что обычная гаубица подойти на такое расстояние к полю боя не может. Танк еще может, и, соответственно, он может много операций выполнить.

Также танки используются для разминирования: трал подцепляешь – и пошел тоже, если механизированная группа проходит.

Танк, ощетинившись, как ежик, своими иголками, теперь становится совершенно другим звеном на поле боя. Да, значимость его несколько изменилась, тем не менее не упала. Хороший тяжелый танк может в атаку ходить десятки раз, получить, ну, не одновременно, а всего под сотню ударов дронов и не быть выведен из строя, если правильно организовать его защиту, что обычно на фронте и делается.

Что ещё? Ну, дроны, мы сразу говорили, что это основа, причём дроны у нас тоже очень сильно меняются. Те дроны, которые год назад использовались, тоже используются, конечно, на эффективность гораздо ниже.

Оптические дроны, которые мы первыми начали использовать в августе еще 2024 года, за 2025 год претерпели массу изменений. Во-первых, по дальности – они стали гораздо более дальними. Если вначале это было 10-15 километров, то сейчас уже, я слышал, расстояние более 30 километров. И в перспективе смотрят дронщики на 50. Это все будет зависеть, насколько будет отработана технология намотки тонких оптических кабелей. Потому что если раньше оптическое волокно было даже 0,8 миллиметров толщиной, потом ушли на 0,5. Сейчас на особо дальних пытаются делать толщину 0,3. Понятно, что чем тоньше, тем менее прочно, очень много пока обрывов, но как говорится, работает. Работают мастера, пытаются это все использовать.

Опять же за 2025 год количество применяемых дронов выросло, наверное, на порядок. Сегодня можно говорить о том, что ежегодно обе стороны применяют не менее 6 миллионов дронов. На линии фронта одновременно находится менее миллиона человек. И применялось в 2025 году, пусть он еще не закончился, но плюс-минус будет применено более 6 миллионов дронов. То есть на одного военнослужащего, грубо говоря, 7 либо 8 дронов. Колоссальные цифры, которые говорят о том, что дроны перестали быть каким-то средством огневого усиления. Это теперь просто боеприпас, которым бьют, не жалея, могут по одному пехотинцу ударить пятью дронами. Даже я видел истории с десятью дронами: чтобы уничтожить одного пехотинца, применяется до 10 дронов.

В 2023 году дроны были поштучные, это было ноу-хау, их берегли как зеницу ока. Если 10 дронов на позиции, это было нифига себе. Сейчас 10 дронов – это семечки, это ни о чем, это на 5 минут условного боя. Берем полосу несколько километров. Вот насколько все изменилось.

Опять же, огромную роль начали именно в 2025 играть дальние дроны, которые бьют по тылам противника. Да, мы “Герани” копировали у иранцев. Но за это время, за 2022-2023 годы, очень много изменилось. Во-первых, количество этих дронов, которые мы раньше применяли, сейчас несоизмеримо. Это просто на порядок больше цифры. Сейчас мы применяем ежемесячно около 5 тысяч дронов, по данным противника. Тяжелых дронов, которые с “Герберами” если считать, около 5 тысяч дронов дальних. Это колоссальные цифры. Например, еще полтора-два года назад мы применяли в месяц 100. То есть это даже не на порядок, а в 40 с лишним раз увеличилось количество. Ну и, соответственно, результаты. Если раньше вынести тылы противника мы не могли, то сейчас мы видим, что противник, уже энергетика стоит практически на коленях. И еще несколько ударов – и может случиться блэкаут, который покроет большую часть Украины, ну кроме западной. Это серьезно скажется на боеспособности ВСУ, потому что логистика ляжет, производство во многом ляжет, ну и проблемы населения тоже никуда не денутся.

И тоже фактор 2025-го года – это удар именно по тылам и воздействие на тылы. В 24-м такого не было, тем более в 23-м, 22-м. Например, находиться на линии фронта в 23-м можно было на расстоянии нескольких километров, это было по нынешним временам вообще ни о чем. Ну да, мог прилететь артиллерийский снаряд, да, разведчик дрон, скорее всего, тебя мог обнаружить. Не один раз мы попадали под артиллерийский обстрел. Это тоже та еще лотерея, тем не менее с дроном не сравнимая.

А дрон – это гораздо более опасно. И сейчас, конечно, так рассекать, как это мы делали в 2023-м и в начале 2024-го года… Помню, в мае 2024-го года, когда мы зажигали Вечный огонь в Авдеевке, после освобождения города фронт был где-то километрах в 10. И когда  мы это делали, возле нас с нашими РЭБами было отведено два дрона. В принципе это считалось довольно серьезной угрозой. Сейчас это вообще не угроза считается. Что такое два дрона? Они тебе прилетят за одну минуту, только-только откройся. Посмотрите, как это за год сильно изменилось.

И еще одно важнейшее применение дронов – это объединение тяжелого дрона “Герань” с его более серьезной и значимой боевой частью. Если раньше у нас это было 50 килограммов, сейчас это уже 100 килограммов.

Это довольно серьезный боеприпас. Так вот, соединив этот боеприпас с искусственным интеллектом системы самонадонаведения, мы получили новое оружие на линии в тактическом построении штурмовых подразделений. Прорыв восточнее Мирнограда, когда ввели в бой в прорыв 51-й армию, был почему такой успешный? Мы именно тогда применили в большом количестве “Герани”, оснащенные системой самодонаведения, при ударах по хорошо укрепленным и прикрытым РЭБами позициям противника.

Это вызвало просто ошеломляющий эффект. Противник был просто поражен. Местами стал бросать позиции, и это способствовало прорыву.

Технических моментов, которые позволяли нам двигаться вперед, довольно-таки много. И тут, конечно, надо отдать должное нашему командованию группировки «Центр» в  лице генерала Мордвичева и генерала Солодчука – два талантливых наших генерала, которые, конечно, совершенно заслуженно получили звезды героев России, и теперь командуют нашими войсками.

Это что касается дронов.

И самым важным тактическим изменением, как я считаю, но опять же, это является следствием применения массовых дронов, стали новые тактические построения нашей пехоты. Да и вообще тактика ведения боя теперь принципиально иная. Повторю еще раз. Есть еще командиры, которые применяют тактики штурмов. Иногда даже это проходит, но в основном это заканчивается печально, к сожалению. Это механизированные прорывы.

Но основная масса всех наших успехов – это малые группы. Диверсионные по сути группы от одного до четырех человек, которые просачиваются через оборону противника. Задача какая: найти слабое место.

Почему именно это сейчас стало таким применяемым, а раньше нет? Потому что боевые порядки противника сильно разрежены. Фронт удлинился, а количество войск, которое он может выставить в первую линию, стало меньше, примерно в полтора раза. Соответственно, между даже точками, которые они держат, образовались серьезные прорывы. И чтобы выявить эти прорывы, мы начинаем вот как раскрытыми пальцами отправлять группы, небольшие подразделения. По сути проводить такую микроразведку боем. И если мы находим точку, где противник… Бывает же такое: вот солдаты, которых туда закинули, просто договорились, бросили позицию, сбежали (такое тоже часто бывает), и даже позиция противника якобы есть. Наши солдаты находят ее пустой, закрепляются и просачиваются на вторую линию, где уничтожают расчеты дронов, артиллеристов, тем самым открывая дальнейший путь для серьезных штурмовых действий.

Создается тропа, по которой дальше идет снабжение этих прорвавшихся частей, и пошли ребята раскрываться, заходят в тыл тем подразделениям, которые держатся, и прорывается фронт.

Это именно такая новая тактика, которая принесла успех в том числе и на покровском участке фронта, и на гуляйпольском участке фронта, и даже купянском участке фронта, в какой-то степени. Но в основном это именно Гуляйпольское направление и группировка “Восток”, и группировка “Центр”, Покровско-Мирноградская группировка. Здесь, конечно, применена была эта тактика, и потрясающий был результат. Соответственно, исходя из этого, абсолютно новая тактика штурма городов.

Последний раз классический штурм города – это была все-таки Суджа, И то благодаря трубе мы сумели ошеломить противника, и противник оставил нам город без боя. Но мы были готовы к серьезному штурму, к серьезным городским боям, которых противник не выдержал бы. Тем не менее там вполне могла такая тактика работать.

Далее все остальные города – Покровск, Мирноград, Константиновку, Купянск мы проходили и брали исключительно малыми группами, тактику которых я описал. А, думаю, последний серьезной такой лобовой штурм, который происходил, это Часов Яр, который тоже закончился в 25-м году. Вот это последний классический лобовой штурм. Ну и в какой-то степени Волчанск.

Сейчас уже все, таких штурмов нет. Во-первых, они очень экономичны с точки зрения применения личного состава и, самое главное, потерь. Например, когда шел активный штурм Покровска, максимальное количество солдат, которые принимали в этом участие, не превышали 500 человек.

Представляете, на большой город 500 человек! Помните бахмутскую мясорубку, в которой с обеих сторон погибло тысяч по 10 человек. Сейчас во время Покровского наступления в битве за Покровск мы потеряли меньше людей на порядок, даже больше чем на порядок. И то же самое сейчас и проходит в Константиновке и в Мирнограде в том числе.

Новая тактика очень экономична с точки зрения использования личного состава. И не случайно противник постоянно отчитывается о том, что численность личного состава нашей армии постоянно растет. Опасно для них растет.

А вот у противника становится все хуже и хуже. У них абсолютный пик давно пройден, где-то был пройден в марте. Тоже достижение 2025 года. Просто, чтобы вы понимали, почему это так важно. Пик численности вермахта, который окончательно  сломался, как мы помним, в мае 1945 года, был пройден летом 1944-го. То есть в июне-июле 1944 года численность личного состава вермахта была максимальной. Потом шло падение вниз. Я не хочу сейчас проводить аналогии по времени, сколько, чего и как, но вот у противника уже скоро 8 месяцев, как численность личного состава тоже падает. И это говорит о серьезных факторах, которые рано или поздно приведут к краху фронта.

Почему я говорю, что очень возможен крах фронта в 2026 году? Именно по этой причине. Мы до сих пор численность своих войск наращиваем. То количество добровольцев, которые приходят, достаточно, чтобы покрывать и потери, и наращивать численность личного состава. Хотя, конечно же, нам это тоже дается довольно большими потерями. Это тоже очень важное изменение 2025 года.

И соответственно, как мы понимаем из того, что я сказал только что, ключевым фактором является то, смогут ли ВСУ компенсировать свои потери. Как мы видели по статистике дезертиров, они в декабре 2025 года перестали эту статистику публиковать. Мы очень неплохо в информационном плане эти данные использовали, забивая большой гвоздь в гроб ВСУ, показывая людям, которые попадают под бусификацию, что надо всем убегать, потому что вы не один, не два, не три, у вас уже даже не десятки, а сотни тысяч.

То есть на момент окончательного закрытия этих данных в Киеве общее количество дезертиров превысило 300 тысяч человек. Целая армия, которую никто даже не собирается обратно возвращать, да и это невозможно на самом деле, и которая ежемесячно увеличилась более чем на 20 тысяч человек. Вы понимаете, какие цифры? И, собственно говоря, основные потери сейчас, как бы там наши бойцы не наносили потери на линии боевого соприкосновения, основные безвозвратные потери ВСУ несет в тылу. Вернее, не в тылу, а на фронте, но благодаря тому, что у них огромное количество дезертиров.

И я помню, как мы начинали эту операцию еще в конце 23-го года, когда противник только-только начинал свои, так сказать, бусифицирующие действия, они еще были намного слабее, чем сейчас. И вот тогда мы разработали целую схему, как нам нужно это использовать, чтобы, во-первых, срывать им мобилизационные мероприятия, то есть уменьшать их численность, а во-вторых, давать людям, которые попали в лапы ТЦКшников, возможность убегать, давать им направление действий, давать им возможность каким-то образом, даже если не имея возможности сбежать из этого концлагеря, находить возможность ныкаться по своим каким-то местам.

Все это было разработано, внедрено и дает свой эффект. В том числе я прикладывал к этому руку. И я очень рад, что результат есть. Да, это далеко не только наша заслуга, безусловно, это заслуга огромного количества людей, но действительно это была серьезная операция, которая уже производится почти два года. И на сегодняшний момент я очень удовлетворен тем результатом, который достигнут. Основные потери противник несет именно дезертирами, и это становится причиной того, что численность вооруженных сил Украины каждый месяц падает. Примерно на 15 плюс-минус тысяч человек. И рано или поздно это сломает хребет ВСУ.

Если мы где-нибудь не залупим, то, я думаю, в 2026 году сломать хребет противнику мы таки сможем. Это позволит нам не только проводить серьезные по возможностям операции 2025 года, но и гораздо более серьезные по масштабам и последствиям операции 2026 года.

Вот это то, что я хотел сказать в данном выпуске, это основные события, которые происходили, изменения. Естественно, я буду наблюдать за событиями и в 2026 году.