(итоги августа, перспективы сентября)

Август показал, что киевский режим войну на истощение тылов выиграть не способен по определению. А начало сентября (в первом приближении) говорит о том, что к концу осени он может ее уже даже проиграть.

И снова здравствуйте, мои уважаемые зрители! На дворе у нас 5 сентября. Как я вчера и обещал. Сегодня мы с вами поговорим об ударах по тылам, о тех изменениях, которые происходят, что может произойти в ближайшее время и какова перспектива дальнейшей войны по ударам по тылам, то есть войны на истощение, которая, уже очевидно, ведется между нами и противником на протяжении последних месяцев. Причем, как вы помните, эту войну начал противник, рассчитывая на то, что финансово-техническая помощь Запада поможет им получить здесь превосходство. И в принципе на первом этапе у них это превосходство было. Май, июнь, но уже в июле начали появляться первые проблемы для противника как в ударах по нам, то есть уже было понятно, что мы начинаем находить правильное решение, чтобы минимизировать потери с его стороны. И в августе стало очевидно и окончательно понятно, что замысел противника поставить Россию на колени, даже не за 40 дней, а вообще такими ударами, был изначально провален. Расчет был неверен. Более того, Киев получил такие удары, которые заставляют сейчас его спонсоров искать выхода из положения.

Конец августа – начало сентября показывают, что проблемы для противника только начинаются. И дело тут в первую очередь в статистике. Если внимательно посмотреть на статистику сбитых дронов противника, то мы начинаем наблюдать интересную закономерность. Помните, я несколько недель назад говорил о том, что будет примечательно после наших ударов по складским помещениям, где противник обычно хранит свои дроны, где он их снаряжает на фуры и дальше они выходят на позиции и запускают по нам аппараты, если они удачные. А как минимум три таких удара было удачных. Один, последний, в районе завода “Coca cola” (“американка” – оказывается, они тоже занимались этим делом, либо под прикрытием работали). Также был завод между Житомиром и Киевом и в районе Борисполя – минимум три крупных пораженных объекта, где хранилось большое количество дронов и шло их снаряжение на фуры.

Но это только то, что попало в СМИ, только то, что было засвечено. А вероятнее всего, таких поражений было много больше.

Причем я тогда сказал, что, если противник в следующих крупных налетах не сможет добиться цифры, которая была у него максимальной (это под полторы тысячи дронов, то есть сбитых), если она заметно будет ниже, то, значит, такие удары дошли туда, куда надо.

И вот то событие, которое произошло несколько дней назад, а именно заявление Зеленского, что он в ответ на наши мощные удары (о них мы еще обязательно поговорим), нанесет удар по нам, сможет нейтрализовать, то есть заблокировать полностью авиасообщение города Москвы, – это был в какой-то степени показательный момент. Этот экзамен Киев провалил. На тот день, когда они попытались выключить московские аэропорты, потерпев, сразу скажу, полное в этом фиаско, они использовали под 900 дронов. 800 с копейками дронов мы сбили, плюс-минус, то есть более чем в полтора раза было уменьшение общего количества дронов.

Понятно, что до этого были меньше налеты – 300, 400, 500 бывали. И могли собирать для большого налета. Собственно говоря, они это все и делали. Так вот, смогли собрать менее 900. Ну, допустим, 900.

Следующий день, когда они били мощно по Сочи, когда прилетело по одному из наших нефтеперерабатывающих заводов. К сожалению, пропустили. Там отдельный разговор, почему так, почему не иначе. Не будем пока в детали этого вопроса вдаваться. Был прилет, к сожалению. Так вот, в этом налете тоже мощном, которым нужно было каким-то образом реабилитироваться после неудачи под Москвой, наша система ПВО отлично сработала, противник практически ничего не смог нам показать, уничтожив сотни, под тысячу дронов. Тем не менее никакого результата не было. Так даже в этом налете по всей России за сутки было сбито менее тысячи дронов.

Таким образом, те два ключевых налета, когда противник должен был показать всю свою мощь (я пока не знаю, что сегодня, статистики, когда пишется это видео, не видел), пока все говорит о том, что действительно мы нанесли противнику значимый ущерб, и он не может уже собирать такое количество дронов для одномоментных ударов по нам. И даже статистика конца августа говорит о том, что среднее количество дронов в налете начало падать. Причем, судя по первым числам сентября, если принципиально ничего не изменится, то в сентябре, скорее всего, будет очередное падение.

Я не хочу сглазить, надеюсь, мы поговорим об этом в конце сентября. Так вот, первые косвенные улики, косвенные данные говорят о том, что мы попали куда надо. Если раньше мы смогли нейтрализовать боевого противника и таким образом добиться возможности беспрепятственно бить своей баллистикой, это был июль, то сейчас уже, судя по тому, что я вижу, переход на реактивную тягу, на реактивные дроны. Противник тоже на них переходит, но мы приоритетно переходим. Если в конце июля, в начале августа реактивных дронов у нас было примерно от общего запуска не более трети, то уже к концу августа – более половины. И эта цифра неуклонно увеличивается. Причем количество дронов, которые мы используем ежедневно при налетах, намного, в разы, меньше, чем противника. Но вред, ущерб, который мы наносим, несоизмеримо более высокий, даже без учета ракет. То есть берем цифру первых чисел сентября, когда были реактивные налеты на Киев. Там, противник даже говорит, прилеты были очень и очень впечатляющие. И результат мы видим по статистике контрналетов противника. И не только этот результат, еще много чего другого было поражено – железнодорожные депо, склады, много нефтехранилищ, прочее, прочее. Все это идет, все это работает, статистика медленно уменьшает возможности противника. И это все показывает нашу силу.

А еще – что мы рачительно этой силой пользуемся. Например, среднее количество дронов, которые мы используем, те же “Герани” – за сутки немного более 200. Да, скорее всего, мы накопили, плюс еще какое-то количество малогабаритных недорогих крылатых ракет, плюс еще что-то. Но в целом количество дронов, которое мы запускаем, минимум в два раза меньше, чем у противника. И этим минимумом в два раза меньше, чем у противника, мы наносим противнику, как мне кажется, может субъективное мое мнение, в разы больший ущерб. Таким образом, ставка, которую мы сделали в свое время – приоритет на реактивные дроны – начинает работать. Да, конечно, у противника повторения есть, но мы можем реактивные дроны противника эффективно сбивать благодаря нашей авиации в первую очередь, большому зенитно-ракетному ПВО, которое противник тоже исчерпывает. И я так понимаю, еще очень не за горами тот момент, когда противник, истощив запас своих малых зенитных ракет, не противоракет, а именно ракет, которые работают по самолетам, БПЛА самолетного типа, начнет пропускать и удары наших крылатых ракет, которые сейчас он в целом может каким-то образом нейтрализовать. Пошло сообщение о том, что сейчас уже “Миражи” стоят на приколе, нет ракет, есть проблемы с ракетами к F-16. Ну и малые ракетные комплексы, зенитно-ракетные комплексы небольшого и среднего радиуса действия, пишут западные источники, начинают испытывать ракетный голод. То есть рано или поздно они тоже могут закончиться, и это опять усилит наши удары и возможности по поражению противника.

Более того, те данные, которые уже из Киева идут, из их источников, первые дни этого большого крупного лета на Киев, который в принципе пока не прекращается ни на один день, хотя есть небольшие перерывы (опять же повторю, я ссылаюсь на данные украинских околовоенных источников, а не официоз), говорят, что более 2/3 реактивных дронов проходило и попадало в цель. В следующие дни несколько цифры уменьшились. Тем не менее сейчас, даже когда противник под Киев стянул все возможные ресурсы и пытается нейтрализовать всеми возможными способами наши реактивные дроны, эффективность его сбитий не более 50-60%. Соответственно, десятки дронов ежедневно проходят и наносят ему ущерб. Причем не только на киевском направлении, но и на одесском. Был мощнейший налет на Одессу, где поражалась и портовая инфраструктура, поражались объекты энергетической инфраструктуры.

Кстати, был поражен еще один переход, но не мостовой, а паромная переправа через Дунай. То есть была вынесена таким образом еще одна переправа. Таким образом, мы еще уменьшили возможность перебрасывать на территорию Украины из Румынии нефтепродукты. Обычно оттуда они идут.

Так вот, благодаря этому мы наращиваем свое превосходство. И я не знаю, что будет сегодня, не знаю, что будет в ближайшие дни, но пока и оценки нас и противника сходятся: мы эту войну выигрываем. Причем отрыв у нас начинает нарастать, расти даже по количеству выбитых складских помещений. Если вначале противник просто уничтожал значительную часть наших складских помещений, сейчас уже цифры если не в нашу пользу, то, грубо говоря, плюс-минус соизмеримы. Даже скорее, наверное, в нашу пользу. А с учетом того, что в России количество складских помещений было в 20 раз больше до начала конфликта, чем на территории Украины, то мы понимаем, что уничтожение складских помещений на Украине идет огромными темпами. И если ничего принципиально не изменится, то через полтора-два месяца это будет страшная проблема, так как, если мы выбьем все складские крупные помещения, технология использования фур для запуска дронов перестанет работать.

Мы же запускаем (в принципе это не секрет, противник многократно об этом говорил) со специально оборудованных ракетных и дроновых баз. Соответственно, нам складские помещения абсолютно не нужны для того, чтобы наращивать удары и поддерживать их в нужном количестве. А противнику нужны. И, соответственно, когда речь идет об ударах по складам, мы должны понимать, что это не просто склады, это не просто продукты или еще какие-то товары, которые не получат обычные граждане Украины. Нет, это в том числе и в первую очередь уничтожение дроновских баз, которые мы уничтожаем и тем самым уменьшаем возможности противника.

Уже это видно, уже противник бьет в набат, но пока ничего не может сделать. Он надеется, что за несколько месяцев ему удастся создать некий дрон, который позволит уже закрыть небо от наших реактивных дронов.

Как я ранее говорил в своих обзорах, его ждут очередные неприятности. Например, против наших малогабаритных недорогих крылатых ракет у него даже в первом приближении нет никакой защиты. А у нас, опять же, то, что я видел на наших полигонах, внушает мне определенный оптимизм, что с каждым новым месяцем мы будем все лучше и эффективнее закрывать наше малое небо. И тем самым поршневые дроны противника перестанут проходить.

А это большая проблема для противника, потому что одно дело сделать поршневой дрон на 3000 км, а другое дело сделать реактивный дрон на 3000 км. Это совершенно другая физика, это совершенно другие габариты и это совершенно другая стоимость. А таким образом, если нам удастся, как противник сделал, эффективно закрыть свое небо от поршневых дронов, то мы тем самым отодвинем угрозу с наших дальних рубежей Сибири, с Урала и ограничим это европейской частью России. Для нас это будет колоссальный прорыв.

Опять же мы сможем уплотнять наше главное ПВО и тем самым, уплотнив ряды, и еще более эффективно их поражать. Это, знаете, как костяшки домино: нам нужно сжать обратно контуры эшелонов ПВО, минимизировать эти расстояния и таким образом, уплотнив ряды, наносить противнику еще больше поражений. Поэтому переход на реактивную тягу не так однозначен для противника, как для нас. Нам-то по барабану, дальности 1000 км все равно хватало как для поршневого, так и для реактивного. Для противника, с учетом размеров России и необходимости наносить удары на глубину тысяч километров, это становится колоссальной проблемой. И повторю, пока у них нет дронов реактивных на дальностях более тысячи километров. А те, которые они даже создают, в принципе, после пролета тысячи километров, мы можем их поражать и авиацией, и нашими ЗРК, что делает их применение на дальних рубежах крайне неэффективным. Если мы посмотрим внимательно, то реактивные дроны они применяют в основном по освобожденным территориям, Крыму и ближайшим областям Российской Федерации, где они в принципе и могут работать.

Если посмотреть на проблематику с самой большой высоты, если принципиально ничего не изменится, то уже осенью не исключен вариант, что игра будет идти практически в одни ворота. Да, пока он может нам наносить удары, он еще будет их наносить. Но, если мы совершим правильные действия – а указ президента о том, что… Я так понимаю, был массовый саботаж проведения профилактических действий по охране объектов, в первую очередь нефтегазовых, то есть хранилищ, перерабатывающих заводов. Пока это не было запущено, у противника были шансы наносить нам большие потери. Сейчас этот процесс запущен. Да, не все там эффективно строится. Да, не все там эффективно будет работать. Но все равно это гораздо лучше, чем было. Соответственно, это будет уменьшать наши проблемы. И в будущем мы сможем их полностью нейтрализовать. А когда мы это сделаем против поршневых дронов, то дальнейшая тяганина по реактивной тяге для противника будет явно не в его пользу.

Хотя я понимаю, что Запад им поможет, и они будут пытаться строить дроны для них в больших количествах. Это уже заявлено и в Великобритании, и в Германии. Но, повторю, это все равно совершенно другие цифры, другие возможности и другие объемы.

Вот такая ситуация на сегодняшний момент складывается в этой отрасли. Очень надеюсь, что мой прогноз на осень оправдается. И к концу осени, если ничего принципиально не случится, можно будет уже окончательно подводить итоги этой войны по тылам, которую, я надеюсь, мы таки сможем к этому времени уже выиграть в большей части. Хотя, конечно, полностью нейтрализовать удары противника по нашим тылам до конца войны – это вариант невозможный. Не бывает стопроцентного ПВО. Понятно, что-то будет проходить, но это уже будут совершенно не те количества, которые даже есть сейчас, хотя они тоже по сравнению с нашими исчезающие малы. Противник может максимум продавливать 10-20 поражений в день. Мы, конечно, это даже сейчас сделаем гораздо больше.

Ссылка на видео: https://vkvideo.ru/video-213276384_456243469