Война на Украине 13.06.26
Война на Украине (13.06.26): информационно-психологические операции ВСУ – на примере Крыма
К сожалению, после почти 4,5 лет войны могу констатировать, что информационно-психологические операции нашей армией системно не проводятся. И все это на плечах «волонтеров», которые ведут их на свой страх и риск (буквально).
У противника все иначе. И это иногда дает феноменальные результаты.
Здравствуйте, мои уважаемые зрители! На дворе у нас 13 июня. Сегодня не совсем традиционный обзор событий на фронтах украинской войны. И прежде чем приступить к рассмотрению основных событий на линии фронта, мы по ним пройдем бегло.
Я хотел бы сегодня отдельно поговорить об очень важной теме, а именно об информационно-психологических войнах, которым, к сожалению, у нас не отдано должного внимания.
Еще в июле 2022 года был пост Владлена Татарского. Максим рассуждал на тему информационно-психологических войн и высмеивал тех наших информационщиков от войны, которые, прошляпив все, проиграв свою фазу информационной войны противнику, отшучивались анекдотом о том, что якобы пройдет некоторое время, и мы в Берлине, выйдут наши танкисты, откроют люки и скажут: “А информационную-то войну мы все-таки проиграли”.
Таким образом, они высекали сами себя, высмеивали сами себя, свои провалы, которые должны были закрывать танкисты.
Как мы видим, по истечении 4,5 лет войны, танкисты эти провалы не закрыли. И сейчас идет серьезнейшая война на истощение.
Причем противник уже второй месяц навязывает нам очередной ее раунд при помощи оперативно-тактических дронов, которые наводятся благодаря тарелкам Starlink и при помощи искусственного интеллекта, то бишь системам технического зрения, выискивают цель и ее уничтожают.
Почему я это связываю с информационно-психологическими войнами? Да потому что это все как раз звенья одной цепи. Буквально на днях было очередное откровение человека, который признан в России террористом, – Леши Арестовича, это бывший советник Зеленского, который очень четко и с расстановкой объяснил, что на самом деле то, что сейчас происходит на войне, – это не перелом войне в пользу Украины.
Сразу могу вам сказать, что, по моей оценке, эти успехи преувеличены. Во-вторых, у нас 40 или 50 сожженных машин на трассе Ростов – Симферополь, идущих вдоль Азовского моря. Это, конечно, впечатляющий результат, но это далеко еще не паралич логистики. Удары в глубокий тыл, то есть по Донецку, по Луганску, по Донецкому аэропорту, по всем остальным это тоже успехи. Успехи серьезные, но все-таки не такие, которые опрокинут российскую группировку прямо сейчас или даже в течение каких-то месяцев, или даже в течение полугода.
Для того, чтобы это стало серьезным фактором войны, а не всего лишь серьезным фактором в соцсетях, такие удары нужно умножить на 20. То есть это нужно очень много беспилотников, очень много средств и очень много сил, которые успешно применять.
Но могу сразу сказать. Означает ли это, что мы начали побеждать? Нет. Это означает, что текущая фаза войны в пользу Украины складывается. Текущий такт. Этот такт продержится 6-9 месяцев, пока Российская Федерация, какой системный кризис там ни рисуй ей, не примет свои меры в отношении купирования этих ударов, усиления ПВО, защиты объектов критической инфраструктуры и ответных ударов на создание своих беспилотников, которые будут бить точно так же на средней дистанции нам, вынося нашу логистику.
Поэтому шапкозакидательские настроения я бы убрал, а то у нас сейчас в соцсети уже все кричат, что мы уже победили. Напоминаю, что за четыре с лишним года этой войны, четыре с половиной, считайте, уже, такт менялся дважды. Один раз в пользу Украины, это самое начало войны, до освобождения Херсона. Потом начал потихоньку в сторону России после принятых ими стратегических решений о проведении мобилизации и разворачивания военной промышленности. Потом долго держался за Россией. Потом вот сейчас мы опять переиграли в свою пользу. Я вам сразу говорю: это ненадолго.
Тем не менее они нагнали такого страха при помощи именно психологических информационных операций, что сумели сократить трафик в Крым очень и очень сильно. То есть в первую очередь не военным путем, а именно информационно-психологическим.
И здесь, конечно, я сразу вспоминаю и наши успехи еще недавние, каким образом мы работали, да и продолжаем работать на тему срыва мобилизации в Киеве. Когда стало понятно, что Киеву придется очень серьезно работать на тему мобилизации, мы еще, если не ошибаюсь, в конце 2023 года пришли к выводу, что надо срочно сталкивать лбами ТЦК и население Украины, раздувая самые маломальские проблемы, конфликты и формируя явно негативную картинку в отношении ТЦКшников.
Мы сумели сорвать противнику мобилизацию, как вы видите, это сработало. У них сейчас это самая большая проблема – срыв мобилизации, и они ничего не могут с этим поделать. Именно так работают очень разрушительно, всеразрушительно информационно-психологические войны.
И знаете, не обращать на это внимания и говорить, что это ни о чем – это просто глупость. К сожалению, пока должен констатировать, что с точки зрения обеспечения фронта информационно-психологическими операциями системно мы до сих пор не работаем. К моему большому сожалению. А вот противник работает.
И вот благодаря этому психологическому воздействию, умело разгоняемой панике, а сейчас тоже обратили внимание, кстати, тоже хотел бы обратить внимание и ребят с Max’ом: пошли в том же Крыму жалобы, что противник, их ципсошники массово заходят под аккаунтами в Max’е в разные домовые чаты, в группы подъездные и прочие, и начинают сеять панику, разбрасывая те нарративы, которые нужны Киеву. Это все уже работает сейчас очень серьезно массово. Потом это подхватывается даже нашей блогосферой.
Ия уже просто валаю, ору, говорю: “Ребята, мои коллеги, да, мы проспали эту проблему, но она не настолько катастрофическая, не настолько серьезная, чтобы посыпать голову пеплом. Да, неприятно, но эту неприятность мы решим”.
Уже по сегодняшнему дню ребята из Крыма мне звонят и говорят, что в целом проблемы с бензином начинают решаться, на заправках он появляется. Но я об этом говорил еще недели две назад, когда только эта проблема возникла, говорил, что эта проблема будет решена, потому что самый сложный – это всегда первый наскок, первый удар, когда паника, водители отказывались ехать. То есть просто одна машина, две машины поражены, а у дальнобойщиков же горизонтальная связь, просто сотнями отказывались везти топливо, что и создало искусственный дефицит.
И противник сегодня из кожи вон лезет, чтобы показать, что всё, Крым блокирован, всё, там бензина нет, скоро вообще ничего не будет. Да ни хрена! Повторю, я перед тем, как записать видео, созвонился с ребятами из Крыма. Они говорят: “В принципе, да, не очень свободно, но тем не менее на заправках топливо есть. В принципе, его завозят, распределяют соответствующим образом, но это гораздо лучше, чем было две недели назад. И более того, мы, постепенно систематизируя работу, постепенно начинаем эту проблему решать”.
То есть на сегодняшний момент, говоря о том, что все обрезали и обрезают, все ухудшается, то, что пытаются нам навязать наши враги, – это вранье. На самом деле, к сожалению, мы сейчас до сих пор противнику помогаем.
Между тем у противника это последний шанс что-то решить. Если мы внимательно посмотрим на действия противника, то мы увидим, что именно наши оценки, которые были в начале года, что у противника не хватает ресурсов, – это правда.
Вот то, что сейчас происходит, например, в полосе группировки «Запад», где наши ребята, которые в районе Купянска, говорят, что мы занимаем позиции без боев некоторые, потому что пехоты противника нет, и мы уже движемся вперед не только в Купянске, и даже за Купянском, повторю, – это вот именно потому, что не хватает резервов.
Драпатый, пытаясь удержать фронт на севере в районе Волчанска, перебросил их туда против нашей группировки «Север», и скрипя зубы, их сдерживает. Это позволяет группировке «Запад» преодолевать полосу дронов. И так как на земле у них противников практически нет, забирать территорию. Уже значительную часть Купянска-Узлового мы взяли под свой контроль и постепенно возвращаем правобережную сторону Купянска.
И повторю, идем за Купянск. Наши войска уже заняли Кондрашовку и Тищенковку и пытаются вести бои за Большую Шапковку. Здесь пока, к сожалению, мы не достигли успеха.
Но как мы видим, ситуация для противника быстро здесь ухудшается. Это следствие того, что не хватает резервов.
А еще мы начали бить по логистике – и противник буквально завыл. Мы выносим прифронтовые трассы ровно так же, как это делает противник. И это тоже работает.
Единственное, здесь бы хотел обратиться уже к нашему руководству. Единственное, чего люди не понимают на местах. К сожалению, другой возможности донести до нашего политического руководства нет. Я общаюсь с людьми, особенно с крымчанами. Я сам из Крыма. Несколько предвоенных лет я там все время прожил. У меня огромное количество друзей и знакомых. Они сидят в своих ночных засадах против дронов, днем работая на предприятиях. Они не понимают: почему мы не бьем по мостам? Я не понимаю, почему в Госдуме обсуждаются вопросы, что мы не будем бить по мостам по каким-то там соображениям. Вот этого наши люди не понимают.
Я понимаю, что мы вряд ли сможем снести эти мосты полностью. Но мы, как показывает опыт Кременчуга, когда несколько “Гераней” или даже одна “Герань” сорвала работу на этом мосту на три дня. Ни один грузовик не мог три дня по нему проехать. Неужели нам жалко одной “Герани”, ну пусть 10 “Гераней” с учетом сбитых, чтобы вывести из строя на 3 дня важнейшую стратегическую магистраль? Тем более, если мы их вынесем все, разорвав левый и правый берег Днепра, мы достигнем важнейшего успеха. На порядок большего, чем добился на сегодняшний момент противник по трассе Новороссии. Я скажу так, действительно на порядок. Потому что то, что сейчас противник добился по трассе Новороссия, – это следствие именно информационно-психологической операции, которая основана была на реальных боевых операциях, но гораздо меньшего масштаба, чем это преподносится сегодня противником, а мы на это клюем.
Это важнейший момент, причем с учетом того, что в ближайшие несколько месяцев противник будет продолжать качать нашу страну, будет очевидно, что он будет проводить такие операции постоянно. Для него пиар – это все. Мы должны быть начеку. Не потому что я там кого-то пытаюсь защитить, а постоянно критикую тех, кто проворонил подготовку противника по дронам тактическим, об этой информация шла несколько месяцев назад. И тоже мы все докладывали, что такие возможности могут быть.
Но, к сожалению, наша система принятия решений очень громоздкая. То есть нет аналога, как было во время Великой Отечественной войны – Государственного комитета обороны, который действовал по своему регламенту, отменяя процедуры мирного времени. Это, к сожалению, не было сделано. И мне кажется, пусть поздно, но лучше надо это сделать. И мы сразу догоним противника в именно в этом ключевом моменте и не оставим ему никаких шансов.
И сегодняшним выпуском я очень хотел бы обратить внимание на этот момент.
Ну и как я обещал, кратко. По Купянску мы уже поговорили, по Волчанскому поговорили, ситуация там для противника аховая и дальше будет ухудшаться.
По Константиновке. Все продолжает для противника развиваться в самом худшем для него сценарии. Идет зачистка центральной части города, микрорайон за микрорайоном, квартал за кварталом мы берем под свой контроль.
И противник более-менее устойчиво контролирует только северо-западную часть города, буквально несколько пригородов, после чего можно будет говорить о полном освобождении Константиновки и движении на Алексеево-Дружковку.
Причем наши войска уже 8-й армии продолжают прогрызать оборону противника в районе Торского, вышли на окраины этого населенного пункта. Заняли хутор Приют и движутся далее на Торское и Райское. Таким образом идет движение на Дружковку, где постепенно производится эвакуация, как и в Краматорске.
То есть и здесь у противника все очень и очень плохо, как и в районе Доброполья, где продолжаются мощнейшие бои, встречные сражения. И наши подразделения медленно, но уверенно прогрызают оборону противника на данном участке фронта.
Очень тяжелые бои, тем не менее вот так.
И на юге тоже, как я и ранее говорил, мы, благодаря тому, что противнику пришлось опять же маневрировать резервами, чтобы сдерживать наше наступление группировки «Восток», охват Орехова с северо-востока, с севера, мы постепенно начинаем восстанавливать ситуацию в районе Степногорска. Выбиваем отсюда противника и пытаемся вновь зайти в Приморское, чтобы взять его под свой контроль.
Также наши подразделения продолжает вести наступательные операции по направлению к Орехову с западной стороны.
И кратко о Лиманском направлении. Здесь продолжается штурм города. Наши войска продолжают двигаться в нем вперед. Тоже очень надеюсь, что у 25-й армии все получится, и Лиман вновь будет освобожден.
Вот такая ситуация на линии боевого соприкосновения. Вот такая ситуация с тем, что происходит вокруг. Вот такая ситуация с информационно-психологическими войнами. Мне кажется, что на пятом году войны нам надо серьезно заниматься системно этой работой, привлекая все возможные ресурсы для победы в этой войне.
К сожалению, вынужден констатировать, что противник до сих пор пользуется этими инструментами на порядок лучше и, как мы видим, даже имея незначительные успехи в военной сфере, получает просто феноменально высокие результаты по итогу комплексного воздействия на наше население на информационно-психологическом фронте.
Повторю, нам пора все-таки учиться у противника вести информационно-психологические войны. Доколе этим будут заниматься всякие волонтеры, которые ведут эту войну по сути на свой страх и риск, зачастую получая вместо “спасибо” очередные уголовные дела в свой адрес?
Это все, что я хотел сказать в сегодняшнем выпуске. На этом все. До свидания и до следующей встречи.
Ссылка на видео: https://vkvideo.ru/video-213276384_456243092