Война на Украине 14.07.26
Война на Украине (на 14.07.26): борьба почти без правил и… на истощение
Повторю еще раз: противник идет ва-банк. Он понимает, что если мы отразим эту его последнюю атаку по нашим тылам и не сорвемся во внутреннюю дестабилизацию с развалом страны, то ему уже в обозримой перспективе звиздец.
А отсюда и то ожесточение и бескомпромиссность борьбы. Между тем я уже вижу, что стратегия наших ударов по тылам противника более мудрая и действенная. Хотя, конечно, стратегия ВСУ и более красочная и внешне эффектная. Но красивой картинкой и внешними эффектами войны не выигрываются.
И снова здравствуйте, мои уважаемые зрители! На дворе у нас 14 июля. Сегодня будет не совсем традиционный обзор ситуации на фронтах. Я не буду сегодня говорить о линии боевого соприкосновения. О ней я подробно поговорю завтра в своем утреннем эфире. Как обычно, разберу все по участкам. Там есть довольно интересные наметки, и мы о них тоже поговорим.
А сегодня я хочу поговорить тоже о фронте, но о другом: о тыловом фронте, об ударах по тылам. Я уже несколько раз отдельно к этой теме возвращался и считаю, что это дальше будет влиять все больше и больше на дальнейший ход боевых действий, в том числе на линии боевого соприкосновения. Потому что уже очевидно: и противник сделал ставку на удары по нашим тылам, как на последнюю попытку как-то переломить ситуацию в ходе ведения боевых действий. Знаете, в какой-то степени историческая аналогия, которая сейчас есть, это 1918 год, когда Германская империя, уже по сути сдохшая, практически добитая, но получившая передышку благодаря Брестскому миру, сумела все, что можно, перебросить на Западный фронт для последнего рывка, чтобы избежать поражения и разгрома.
И ее весенние удары, мартовское, апрельское, майское наступление были довольно мощны, потому что и у западных союзников силы тоже были не беспредельны и довольно серьезно истощены, тоже были внутренние бунты, внутренние проблемы. Тем не менее, этот удар они выдержали, а потом нанесли последний удар, который и добил Германию кайзера.
Ситуация сейчас у нас, если возвращаемся к СВО, чем-то очень напоминает ту самую ситуацию, которая была несколько более 100 лет назад. Есть две стороны, очень серьезно истощенные экономически, но противник наш – нацистский режим в Киеве – конечно, гораздо более истощенный, ситуация для него на порядок хуже, чем у нас. И он, пытаясь опираться на западные ресурсы, на западные технологии, на возможности по производству дронов в больших количествах, как кайзеровская Германия в 1918 году, собирает последний ударный кулак, чтобы нанести нам удар, от которого мы должны пасть. Либо, если они не смогут этого сделать, а мы найдем способы его отражения, то, я думаю, аргументов у противника уже не останется. По крайней мере, я их не вижу.
Именно поэтому такое ожесточение, именно поэтому такая бескомпромиссность. Именно бескомпромиссность – это то, что отличает кампанию 2026 года от всех предыдущих. Раньше были какие-то договоренности, были какие-то ограничения в ведении боевых действий. Сейчас их практически уже нет. Ну разве что не бьют по действующим атомным реакторам. Но я не исключу и таких вариантов чуть позднее, к сожалению.
Я вижу, что у противника реально ситуация намного хуже, чем даже я предполагал в апреле. То есть я предполагал, что у них есть какие-то силы для нанесения нам локальных ударов. К их сожалению и к нашему счастью, у них таких ресурсов нет. Более того, фронт начинает довольно быстро продвигаться по отношению к тому, что ожидалось. Я понимаю, что кто-то улыбнется, тем не менее, по отношению к тому, что ожидалось весной, успехи наши довольно велики. Более того, я думаю, что еще они далеко не последние, и нас ждут в ближайшие месяцы несколько значимых побед.
И противник тоже это прекрасно видит. Поэтому идет нарастание, и пик его, как мы предполагали, наверное, будет в августе-сентябре. Под это все готовится по понятным причинам.
Но еще очень важный момент, почему, думаю, август-сентябрь будет пиком: потому что я уже вижу контрмеры, которые предпринимаем мы. Слава богу, мы тоже приняли эту игру и начали бескомпромиссно бить по тылам противника. И ясно, что постепенно уничтожая его тылы, мы уменьшим возможности для нанесения нам критических повреждений, в том числе заводов, логистики и прочего, чего они постараются ударить. По логистике Азовского моря сейчас очень много бьют, очень много бьют по энергетике на прифронтовых территориях, пытаются выносить даже малые трансформаторы.
И по мере того, как мы сможем, а мы это уже делаем, наращивать свои малые противовоздушные силы, возможности противника будут слабеть, а наши удары расти. Это мы пока видим, такая тенденция оптимистична.
Второй оптимистичной тенденцией, на которую я обратил внимание последних несколько дней, является отражение двух ударов по Москве. Противник подряд два дня пытался позавчера и позавчера ударить по Москве. Суммарно было 2 по 350 примерно дронов. Ни один дрон не прорвался к своей цели. Только одно было замечено поражение – это в высотку Солнечногорска. Понятно, что это было случайное поражение, а не специальное. Ни один завод, ни одно предприятие не пострадало. Это первый такой серьезный успех.
Да, понятно, что удары были не рекордные. Тем не менее, я считаю, это очень важный момент, который надо отметить.
Также стоит отметить, что это пока решена проблема в целом малого ПВО Москвы, хотя не до конца, там хватает еще проблем, но думаю вышлифуются до августа месяца. А по регионам, к сожалению, пока проблем хватает, и быстро мы их, к сожалению, не решим. Сегодня был успешный удар по одному НПЗ в Башкирии и Краснодарском крае есть, к сожалению, прилеты.
Но и наши дронщики, наши ракетчики не остаются в долгу и мало того, что выносят прифронтовую полосу точно так же, как они у нас и мы у них энергетику и снабжение топливом. Вторые сутки подряд идут системные удары по одесским портам, то есть мы полностью перекрывать пытаемся ему логистику в одесских портах. Я так понимаю, в ближайшие день-два тоже будут массированные системные удары реактивными геранями и ракетами по придунайским портам, потому что, логично, основной трафик у противника идет именно через эти два канала – одесские порты Черного моря, которые у них остались под контролем, и придунайские порты, через которые они в основном получают нефть и нефтепродукты. Нефть им не нужна, перерабатывать на Украине ее все равно негде.
И каждый день примерно по 200 с лишним “Гераней”, значительная часть реактивных, не менее 70-80 каждый день реактивных, проходит. Сегодня были сообщения о поражении практически всех портов Украины.
Также за двое суток поражено по-моему, 9 разных судов, которые используются противником для логистики, которые осуществляли поставки военного снаряжения и вывоз продукции, которая продается Украиной, за которую потом выручаются деньги, покупается вооружение, уничтожается портовая инфраструктура.
И таким образом, если мы системно продолжим бить еще неделю-другую по одесским портам, я думаю, мы полностью их выключим. А если присоединятся к этому еще удары по придунайским портам, то будет и выключение этой логистической цепочки, что критически важно и скажется самым пагубным образом на противнике, особенно с учетом того, что еще и тылы у противника открыты, противоракет нет, мы наносим постоянные удары по Киеву. Система ПВО Киева уже нормально не работает, противоракет нет и удары соответственно проходят один за другим. Выносим склады, выносим жирные цели, выносим военные производства.
И единственный момент, на который я бы хотел обратить внимание, и что нам еще надо бы вынести, это сухопутные переходы на польской в первую очередь границе, но и на венгерской и словацкой. Тут же важно не вынести мост, чтобы он обрушился. На большой трассе достаточно наковырять “Геранями” дырок, просто каждый день реактивными “Геранями” на каком-то мосту, например, по ключевой трассе, которая идет через Ровно до Киева, либо другая трасса через Львов идет. Просто ковырять дырки.
Начнутся заторы, которые тоже в принципе перекроют логистику. Здесь нужно творчески подойти к решению проблемы. Кстати, противник ровно так же творчески к ней подходит. Нам не обязательно обрушить обязательно мосты – крупные, мелкие мосты. Нам достаточно найти узкое место и это узкое место делать еще более узким, чтобы трафик перестал двигаться с запада на восток. И у нас есть для этого все абсолютно возможности, мы это видим.
Это то, что есть сейчас. Теперь два слова о том, что стоит ожидать дальше. Как я и ранее говорил, вы видите, я начинал с мая, говорил, что это цветочки, дальше будут ягодки. К сожалению, хороших новостей у меня нет ни для жителей Украины, ни для жителей России, хотя для жителей Украины, конечно, будет все намного хуже и прискорбнее. Но по России тоже будут наноситься удары еще пока по нарастающей. Не то, что удары будут по нарастающей, а то, что суммирующий эффект от этих ударов пока еще будет нарастать, к сожалению. Но я думаю, что этот процесс в июле уже начнет сокращаться. Возможно, в начале августа. Но в августе, я думаю, стоит ожидать коренного перелома в этих ударах. И эту битву за малое небо мы все-таки должны выиграть. Хотя, конечно, вступили мы в нее позднее, и у противника была фора, которая постепенно заканчивается.
Да, он будет наносить нам еще очень болезненные удары, чтобы вы понимали, почему я считаю, что перелом не за горами. Дело в том, что если вы обратите внимание, то сейчас противник наносит удары именно в с целью мощнейшего медийного эффекта и создания паники и ажиотажа на тех или иных рынках. Например, в бензиновом рынке. Он пытается это сделать, пиарится. Понятно, если нефтезавод поразить, то дым от кострища виден очень далеко, очень эффектно, и это вызывает определенные эмоции.
Но понятно, что эти нефтезаводы будут ремонтироваться. Мы не случайно начали импортировать топливо. Эту проблему мы закроем. Мы же в свою очередь бьем по возможностям по производству дронов и ракет. То есть выбиваем именно инструмент, которым противник добивается этого результата.
А вот у противника не хватает ресурсов бить по всему. Он мог бы сосредоточить удары по нашим возможностям нанесения ему ударов. Но такого тяжелого вооружения в таком нужном количестве у него нет. Именно поэтому он не бьет по нашим заводам, производящим дроны. Он пытается бить по нашим заводам, производящим стратегические ракеты.
Понятно, что он это делает, чтобы выполнить заказ своих заказчиков, чтобы уменьшить наши стратегические возможности нанесения ударов по противнику. Но опять же для этой войны это не критично. Он не уменьшает наши возможности по уничтожению его потенциала. А мы постоянно это делаем, мы постоянно бьем его потенциал.
Продолжение такой политики в любом случае приведет к его серьезному ослаблению. И да, несмотря на то, что многие запчасти и комплектующие, даже целые изделия зачастую приходят противнику с запада, опять же перерезав коммуникации с западом, мы уменьшим эти потоки. И опять же противник все равно во многом последнюю сборку производит у себя дома, а мест, где он это может делать становится все меньше и меньше. И опять же, их надо еще вывести на точки, их нужно обслуживать. Все это требует и топлива, и энергии, и людей, а это все постепенно выбивается.
И пока, я конечно не хочу накаркать, но возможности противника по нанесению нам ударов, как и раньше – они рассказывали, что они еще втрое увеличат, но пока не могут. То есть походу противник все-таки вышел на пик своих возможностей. И наши последние удары, которые мы произвели по Киевскому укрепрайону, по его заводам, с большой долей вероятности эти самые удары уменьшат.
Посмотрим, какова будет статистика за июль. Но я вижу, что самые мощные удары у противника были действительно во второй половине июня. После наших контрударов, где мы вынесли, по нашим данным, большое количество готовых дронов, ракет, у него сейчас определенный застой, который позволяет нам отбивать удары, в том числе на Москву. И я надеюсь уменьшить возможности по нанесению нам ударов.
Повторю, выводы я пока делать не буду, но то, что я вижу, если взять с точки зрения логики и здравого смысла, то стратегия, которую выбрало наше командование (меньше пиара, но более действенные удары), должна в конце концов сработать. И это нанесет противнику тот ущерб, который позволит нам отразить его, как мне кажется, последнюю атаку и возможность хоть как-то свести войну если не к нашему поражению, то хотя бы в ничью.
И единственное место, где у него еще остаются шансы, это внутренний взрыв России путем запуска Майдана. Я понимаю, ребят, я сам очень с многими не согласен, недоволен, но сейчас все равно я хотел бы встать на сторону тех людей, которые говорят: “Ребята, давайте сейчас несколько месяцев сконцентрируемся на защите страны, потому что если противник страну развалит, звездец будет всем”. Вот всем будет звездец. Если вы думаете, что кто-то кого-то пожалеет на Западе, – нет, там уже абсолютно все нас списали, мы для них просто расходный материал, мы для них угроза, которую они будут уничтожать до конца, включая и тех, кто им сейчас будет помогать. И это у них последний шанс нас победить. Потом такого не будет.
И вот когда мы эту атаку отразим, мы разберемся внутри нашей страны уж как-то сами, как дальше жить, с кем и куда двигаться. А пока, как и наши предки и 100, и 200, и больше лет назад, надо сконцентрироваться на одной задаче: отразить этот последний удар, не допустить развала страны, выиграть войну и начать развиваться дальше так, как мы хотим, а не так, как хотят нам навязать извне.
Ссылка на видео: https://vkvideo.ru/video-213276384_456243227